Новороссия
готовит новости

Николай Золоторенко: Моя задача помочь людям находить своих близких, пусть даже мертвых

Николай Золоторенко: Моя задача помочь людям находить своих близких, пусть даже мертвых

Рубрика: Война и Мир -

Одни украинские волонтеры помогают участникам «АТО» гуманитаркой и снаряжением, у других фронт работы связан с тем, к чему приводят военные действия — поиск пропавших и пленных. Николай Золоторенко, украинский волонтер, один из немногих, кто может заезжать на территорию ДНР. Занимался обменом пленных, теперь занимается еще и подсчетом погибших украинских силовиков, собирает свои данные. О своей работе он рассказал блогу Война и Мир.

 

Николай, вы представляете «Группу Патриот», чья это инициатива?

 

 

— Наше волонтерское объединение «Группа Патриот» — абсолютно частная инициатива, это даже не общественная организация. Скажем так, это единомышленники, которые собрались вместе для достижения каких-либо целей. Наши цели — освобождение украинских военнопленных и поиск без вести пропавших. Наша организация  появилась летом 2014 года, в ее работе принимает участие очень большое количество человек, половина из них даже никогда друг друга в глаза не видели. У нас нет централизованного руководства, есть самостоятельные лица, которые представляются как «Группа Патриот», например, среди них переговорщики с ДНР и ЛНР, или те, кто привозят гуманитарную помощь для пленных .

 

Каким образом финансируется ваша деятельность?

 

— На сегодняшний день мы не закупаем гуманитарную помощь никоим образом, она полностью приходит с различных волонтерских организаций,  для тех или иных целей. Мы так сказать, выступаем в роли перевалочного пункта. Я больше отвечаю за вопросы, связанные не с поставками гуманитарной помощи,  а со всем тем, что касается  поиска пропавших солдат на Донбассе. Основная наша потребность — топливо, в основном, им и помогают более состоятельные люди, у которых есть свободные финансы. Наша работа никак не оплачивается, все на добровольных началах. Как бы вам объяснить —  в начале была идея, а потом стало уже сложно от нее отказаться, поэтому чем можем, тем помогаем. Самое главное наше правило — не брать никаких денег с родственников пропавших. Никто из нашей организации ничем подобным не занимается.

 

В чем же тогда ваш интерес?

 

— В первую очередь, здесь присутствует человечность. Работает принцип, «если  не мы, то кто?». Я один из той ограниченной группы людей с Украины, кто может заезжать на территорию ДНР, общаться с пленными, доставлять им продукты питания и медикаменты, следить за тем, как их лечат, узнавать, нужны ли им какие-дополнительные вещи или лечение,  пока они пребывают на территории ДНР.

 

Получается, вы  сейчас выступаете в роли своеобразного дипломата, хотели бы заниматься потом общественно-политической деятельностью?

 

— Каждый из нас видит в этом свои перспективы. Возможно, что в будущем буду заниматься чем-то подобным. Но пока у нас одна задача — помощь тем, кому она необходима.

 

_002

 

 

Истинные потери

 

По явно заниженным данным Генштаба Украины, во время отхода из Дебальцево погибли всего 22 украинских военных. Признаваться в масштабных потерях не только стыдно, но и невыгодно,  родственникам «пропавших без вести» не надо выплачивать компенсации.

 

Николай, вы составляете свои списки погибших, расскажите об этом.

 

— На сегодняшний  день я пробыл неделю на территории ДНР для составления списка погибших во время штурма Дебальцево и Углегорска, для того, чтобы иметь перед глазами реальные цифры потерь. Дело  в том, что многие люди считают, что их родственники живы. Моя задача – продемонстрировать общественности истинные потери, найти как можно больше людей, кто действительно погиб, и не дать возможность аферистам нажиться  на чужом горе. Дело в том, что сейчас активно действуют такие мошенники. Когда люди начинают при помощи социальных сетей начинают разыскивать своих родных, им начинают поступать звонки от лиц, которые вымогают деньги за свободу пропавшего. Самое печальное, что зачастую оказывается, что данный человек погиб. Пресекать подобные вещи  — это одна из составляющих нашей работы.

 

Известно ли вам, хорошо ли удается зарабатывать мошенникам?

 

— Ко мне обращались родственники, которые попали на удочку аферистов. Приводились разные суммы,  начиная от небольших  — в районе 1000-1500 гривен до довольно крупных выкупов. Но я не даю оценок, настолько мошенникам выгодно или не выгодно заниматься подобными вещами, просто мы стараемся пресечь их действия. Этим занимаются разные люди, как и те что проживают на территории Украины, так и на территориях подконтрольных ДНР.

 

Составляя свои списки, не боитесь ли проблем, ведь официальные власти не особо заинтересованы в обнародовании реальных потерь ВСУ?

 

— Нет, не боимся. Дело в том, что есть единомышленники, которые заинтересованы в том, чтобы предать огласке истинные потери. Сбор данных по Дебальцево и Углегорску — это моя инициатива. Я не был согласен с официальным заявлением, что всего погибло 22 человека. Объясню, мое личное мнение заключается  в том, что если погибло 300-400 человек, или 50, или даже 5, каждый пропавший без вести, каждое тело, которое не было доставлено домой  — это надежда близких на то, что этот человек когда-то вернется домой. Моя задача показать людям правду и постараться не допустить, чтобы кто-то не увидел своего близкого, пусть даже мертвого.

 

_003

 

 

Скажите, можете ли обнародовать собранные вами данные?

 

— Пока идет подсчет. Не все места боевых действий полностью обследованы, не все места захоронения раскопаны, не все тела еще были извлечены из мест, где они сейчас находятся. Поэтому, в интересах поисков, не могу разглашать эти данные. Но могу сказать, что цифры на порядок выше чем те, что были заявлены официально. Данные по числу погибших думаю, что смогу обнародовать после ближайшего обмена. Они появятся в « Группе Патриот» на Facebook. Думаю, после 10-11 марта сможем разместить какие-то цифры.

 

А как вы считаете, если бы у властей Украины была бы другая позиция по тому же Дебальцевскому котлу, можно ли было избежать такого огромного количества жертв?

 

— Не могу судить. Я не знаю внутриполитических и внешнеполитических моментов по поводу Дебальцевского котла.

 

Вы работаете непосредственно с телами погибших или этим занимаются другие люди?

 

— Я занимаюсь именно составлением списков,  до последнего момента я больше занимался обменом военнопленных. Есть лица, которые уполномочены, чтобы увозить тела на Украину и они этим занимаются.

 

С какими трудностями сталкиваетесь?

 

— На сегодняшний день большинство трудностей удается решить путем переговоров, посредством общения с официальными структурами ДНР и ЛНР. Бывали моменты отсутствия взаимопонимания,  но на сегодняшний день мы пытаемся найти способы, чтобы скооперироваться, действовать воедино, как можно быстрее обменять военнопленных и вернуть всех бойцов ВСУ домой. То же самое — со стороны ополчения,  все заинтересованы в том, чтобы люди вернулись к своим семьям.

 

Бывают ли сложности при идентификации тел?

 

— При идентификации трудностей, как правило, не возникает. Поскольку на территории Украины работают центры по проведения анализа ДНК. Естественно, если невозможно опознать тело, в том случае, когда оно сильно обгорело или при нем не осталось личных вещей и документов, родственниками всех, кто числится без вести пропавшими,  сдается анализ ДНК, и  потом проводится сравнительный тест  с образцами, которые были сняты у тел погибших. В случае совпадения анализов сообщают родственникам, чтобы они подъехали и забрали тело.

 

_005

 

Говорят, что тела минируют, какими мотивами руководствуются те, кто это делает?

 

— На этот счет мне сложно давать комментарии, потому что я сам лично не видел ни одного заминированного тела, только слышал от саперов, что тела были заминированы. Согласно слухам, это происходит с обеих сторон и ополчения, и ВСУ. Целей и тактических задач этого я не знаю.

 

Как относитесь к объявленной мобилизации? Пошли бы вами воевать?

 

— Лично я бы не пошел бы служить, для меня сформировалось впечатление о том, что происходит на самом деле, но я оставлю это мнение при себе. Судить о том, нужна мобилизация или не нужна, не могу, так как я не вмешиваюсь во внутриполитические моменты, которые находятся выше тех задач, которые я перед собой ставлю.

 

Вы много общаетесь с родственниками погибших, какие истории вы можете рассказать?

 

— Я знаю много историй. Конечно, сказать, что одна из них заслуживает большего внимания, а другая нет — сложно. Каждая уникальна. Часто бывали случаи, когда  матери до последнего не верили, что их сын находится в плену, до тех пор, пока трубку не передавали сыну и, естественно, в таких случаях начиналась истерика взаимная. Очень тяжелый осадок оставляют неприятные истории, когда мы знаем, что человек погиб, а родственникам звонят аферисты, о которых я рассказывал, и предлагают выкупить. Вы поймите, что когда человек  потерял близкого, все что ему остается — это верить в лучшее. Когда, наконец, приходит разочарование от понимания того, что их обманули, многие люди опускают руки, кто-то звонит нам и извиняется, некоторые  прекращают всякое общение и просто замыкаются в себе. Это тяжело, это большое горе, причем по обе стороны, не только для ВСУ, потому что и на территории ДНР, и на Украине, матери теряют своих сыновей, а жены теряют своих мужей, и сравнивать, что одни хорошие,  а другие плохие, я не берусь, для меня они абсолютно одинаковы. Здесь нельзя сопоставить, кто прав, а кто не прав. Потеря человеческой жизни есть потеря человеческой жизни.

 

Скажите, а бывают ли истории с хорошим концом, когда человека считали умершим, а он нашелся?

 

— Конечно, бывают. Совсем недавно была история, когда человека считали уже погибшим, поскольку нашли его документы у неопознаваемого тела, родственникам сообщили, что он погиб, а человек оказался в плену, его нашли, он оказался жив-здоров, имел мелкие увечья, и он уже на сегодняшний день дома. И таких историй было много. Была история, когда мать похоронила своего сына,  забрала тело, а потом пришел результат ДНК, что он не совпадает, что  похоронен не он, а потом нашелся и сам сын. Ну вы сами понимаете, это ситуация и приятная, и неприятная одновременно,  ведь мать  уже  смирилась с тем, что ее ребенок погиб. Здесь надо иметь и крепкие нервы, и мужество, и здоровье, чтобы все это перенести. Это очень сильный стресс. А та радость, которая на нее нахлынула, когда оказалось, что сын не погиб —  с ней нужно еще уметь справиться.

 

_006

 


Как в плену

 

Часто доводилось слышать и самим иметь возможность убедиться в том, что украинские военнопленные на территории ДНР живут неплохо, в отличии,  от того, что происходит на той стороне — многие вернувшиеся из плена ополченцы находились в тяжелом состоянии. Николай имеет возможность сам оценить положение своих соотечественников на Донбассе.

 

Что касается пленных украинских солдат, есть ли у вас данные по ним?

 

— Точных цифр не могу назвать, но на территории ДНР их больше 50 человек, подобными данными по Луганской Народной Республике я не располагаю. Сейчас они готовятся к обмену. Обмен теперь будет проводиться совместно с СБУ Украины, потому что она начала оказывать содействие в этом направлении и помогать в подготовке обменов, официальным переговорщиком с украинской стороны выступает Виктор Медведчук. Сейчас составляются списки на обмен и, надеюсь, в скором времени обмен состоится.

 

В каких условиях содержаться пленные, каковы ваши наблюдения?

 

— Конечно, нельзя сказать, что они живут на курорте. Живут в  условиях, в которых, как правило, содержатся заключенные или военнопленные. Конечно, есть моменты, когда к ним применялось физическое насилие, но это, как правило, происходит при задержании. Фактов применения физического насилия к украинским военнопленным в то время,  пока я пребывал на территории ДНР, не происходило, я с таким не сталкивался. На те работы, которые они выполняют, большинство выходит не в принудительном порядке, то есть им объявляют заранее, и они выходят и работают.  А как на самом деле — внутрь человеку не залезешь, что он на самом деле думает никому не известно.

 

Руководство ДНР было подвергнуто критике из-за того, что там публично проводили пленных по улицам, устраивали парады. Как вы к этому относитесь?

 

— Эту практику мне прокомментировать сложно. Это вопрос скорее к стороне ДНР. Со стороны Украины никаких парадов военнопленных не проводится. Я не могу говорить, что все это было необходимой мерой, потому что так не считаю. Причин для проведения такого  парада тоже назвать не могу, у каждого свое видение. Но я не считаю его рациональным, понимаю, что пленным показывали разрушения, которые произошли при массированных артобстрелах,  но и так многие из них имеют возможность ознакомиться с последствиями обстрелов, когда участвуют  в общественных работах.

 

А как содержатся пленные ополченцы, могли бы сравнить условия содержания?

 

— Я не могу распространить такую информацию о том, как они содержатся, она закрыта на сегодняшний день.

Но, я могу добавить насчет медицинской помощи,  я видел, что в  ДНР на довольно высоком уровне оказывают ее украинским пленным,  и тем ребятам, которые попадали в плен с тяжелыми травмами,  благодаря врачам ДНР была спасена жизнь. Были раненые в крайне тяжелом состоянии, но на момент, когда я их уже забирал, они уже чувствовали себя относительно нормально. Естественно, их уже доставили на территорию Украины и оказывают необходимую  медицинскую помощь в различных госпиталях по соответствующему направлению. Также, что касается медицинской помощи пленным ДНР, тем, кто нуждается в медицинской помощи,  делаются перевязки и проводятся операции. Например, есть данные месячной давности, что для того, чтобы спасти зрение раненому ополченцу на территории Украины, ему была проведена операция и человеку спасли глаз. То есть, медицинская помощь оказывается в той или иной степени  одинаково с обеих сторон. В этом плане условия содержания равные.

 

_007

 

 

Донбасс, Херсон и будущее Украины

 

Большинство жителей Украины не имеют представления о реальном положении дел на Донбассе. Николай, работая по обе стороны фронта, имеют возможность сравнить  «ожидание и реальность». В Херсоне также была Русская Весна, но сейчас о протестных движениях, кажется, больше не слышно.

 

По каким причинам некоторые пленные не хотят возвращаться к себе и остаются на Донбассе? Известны такие случаи.

 

— Да, действительно были такие случаи. Я лично был свидетелем такой истории,  когда военнопленный который пробыл довольно длительное время в плену на территории ДНР, и, в последний момент, как раз во время обмена, отказался ехать  на Украину и вернулся обратно на территорию ДНР. Дело в том, что, бывает,  кто-то поменял свое мировоззрение, к кому-то пришло понимание, что он в чем-то поступал неправильно, и это лично мнение каждого, я не осуждаю никого никоим образом. И я знаю о фактах, когда ополченцы переходили на сторону Украины.  Таким образом каждый для себя делает какой-то выбор и принимает решение. Рассуждать о том, кто поступает правильно, а кто нет, считаю неуместным.

 

А каковы ваши впечатления о том, что происходит в Донецкой Народной Республике?

 

— Лично мое впечатление,  и я говорил об этом неоднократно — та война, которая происходит сейчас, ее нужно останавливать и, по-моему мнению, ее нельзя остановить путем Минских переговоров или путем договоров одной власти с другой. Народ очень озлоблен по обе стороны, при том, что это один народ и еще два года назад они друг к другу ездили в гости и нормально общались. Если этот народ  помирится, если он найдет в себе силы, чтобы простить друг друга и придти к примирению, тогда это война закончится.

 

Вы из Херсона, был проект Херсонской Народной республики, как вы к этому относитесь?

 

— Нет, Херсонской Народной Республики никогда не было. В интернете были разные республики, в группах, может, что-то и распространялось, но по факту никакой Херсонской Народной Республики не существовало. У нас не было никаких вооруженных восстаний или  захватов администраций, Херсон это миновало.

 

Каким вы видите будущее своей страны?

 

— Этот вопрос я тоже не могу никак прокомментировать, так как очень много вопросов возникает к поведению нынешней власти. Здесь нужен глубокий, аргументированный и развернутый ответ. Это даже другая тема для разговора, одним словом не описать.

 

_008

 

Беседовала Дарья Андреева

Фото с сайта Всеукраинского портала поиска пропавших без вести в Украине

10 Мар, 15

Об aвторе

 

 

Похожие записи